bagenkows

bagenkows: придумка


Рассказал мне эту историю один из начальников Н-ского Морского
Пароходства, где мне довелось как-то внедрять SAP.

В старинные лохматые советские годы один большой советский грузовой
пароход завершал полугодовой рейс. Команда, полгода находившаяся в
замкнутом пространстве и не видевшая жен и детей, готовилась к этому
радостному событию вовсю – мужики начали ежедневно бриться, глаза стали
блестеть задорно, а кто-то уже и планы строил, как проведет с семьей
первые дни. Все были так заняты приготовлениями, что на регулярный
просмотр кинофильмов в корабельном кинозале перестали приходить – тем
более, что весь немудрящий запас фильмов за полгода плавания был
по-многу раз пересмотрен.

И тут капитан получает телеграмму с приказом развернуть судно, зайти в
иностранный порт за грузом, затем доставить этот груз в другой
иностранный порт и только потом идти домой. Для команды это означало еще
месяца три плавания все в том же замкнутом пространстве с видом на все
те же рожи, которые за полгода плавания и так уже смертельно надоели.

Вообщем, после получения этой телеграммы обстановка стала на корабле,
если говорить цензурно, угрюмая – то и дело на ровном месте вспыхивали
конфликты, приказы начальства исполнялись медленно и с тихим шептанием
матерных слов себе под нос и зубовным скрежетом. Словом, до бунта и
поднятия пиратского флага оставалось совсем чуть-чуть.

Но положение спас замполит – нашел где-то в пыльном шкафу красного
уголка коробку с фильмом «Ленин в 1918 году», которая неизвестно откуда
взялась – может со времен прежнего замполита осталась - и пылилась
неизвестно сколько времени без применения. И была в этой коробке одна
хитрость – фильм был на украинском языке.

И вот замполит вечером собрал команду в кинозале. Бросившие бриться,
злые мужики расселись по местам. Погас свет и на экран выскочил
вихлястый Ленин, заложил пальцы в проймы жилета и сказал, картавя:
«Здоровеньки булы, Феликс Эдмундович!»

Зал грохнул раскатистым дружным хохотом, который вспыхивал вновь и вновь
на каждую реплику вождя и прочих участников кино.

На следующий день настроение команды было отменное, люди снова начали
улыбаться друг другу, прекратились ссоры и стычки.

А «Ленин в 1918 году» стал непременным гвоздем ежевечерних просмотров на
оставшиеся месяцы плавания.

Так что из всех искусств для нас важнейшим….!!!

Игорь (igor@levitski.com)

КОРОЛЬ НИЩИХ

Ящик в прихожей окончательно переполнился, монеты из него начали выпирать бугром. Хоть и лень, но нужно уже было что-то с этим делать, не заводить же второй, такой же.
Я с трудом оторвал кубышку от столика, она, бедняга, аж затрещала, потому что весила килограммов пятнадцать.
Года два мы с женой, походя, ссыпали туда лишнюю мелочь из кошельков и карманов и вот результат - теперь хрен поднимешь.
Я кое-как загрузил ящик в багажник машины, приехал в банк, поднялся по ступенькам и гордо водрузил свои накопления на прилавок кассы. Прилавок был очень недоволен, прогнулся весь. Кассирша тоже не в восторге, она вручила мне охапку пластиковых мешков и велела возвращаться домой, чтобы все рассортировать по номиналу.
Делать нечего, вышел я на улицу, но домой ехать не хотелось, сел на заднее сидение своей машины, взвалил ящик на колени, обложился мешочками и начал сегрегацию.
Дверь пришлось держать открытой – жара.
Мимо шли люди, улыбались и отпускали игривые реплики: «Богатенький буратино», «Зарплату получил», «Так вот он какой - король нищих» и все в таком же духе.
Тут проходил мужик, лет сорока пяти. В руке бутылка пива, во рту железный зуб. Остановился, постоял, бесцеремонно позаглядывал мне через плечо и, наконец, простодушно спросил:

- Слышь, а откуда у тебя столько мелочи?

Я удивился наивности вопроса, но виду не подал, а скорчил дружелюбное лицо и, разминая уставшие пальцы, так же простодушно ответил:

- Да, прикинь, ехал тут вчера в метро с этим ящиком на коленях, он вообще-то пустой был. Ехал, да и уснул. Прозевал свою станцию и доехал почти до конечной. Чувствую во сне, что у меня ноги отнимаются, просыпаюсь, смотрю и действительно - ящик полный этих сраных копеек, тяжелый, сука, совсем ляжки отдавил, а люди, идиоты, мелочь все бросают и бросают.
Ну, что делать? Не выбрасывать же. Припер домой. Все же деньги. Теперь сижу, вот, перебираю, а иначе не принимают.

Мужик хмыкнул и сказал:

- Да ладно так гнать, ну ты и шутник.

Я ничего не ответил, пожал плечами и вернулся к «звону злата».
А бесцеремонный мужик отошел и сел на лавочку допивать свое пиво.
Прошло еще полчаса, наконец, я все рассортировал и опять потащился к кассирше, на этот раз она нехотя, но все же завела свою машинку и та, с дикой скоростью самолетного унитаза, пересчитала мои кровные.
Минут через пятнадцать, я - легкий, богатый и счастливый, вышел на улицу и направился к машине.
Мужик, уже без пива, завидев меня поднялся с лавочки, подошел и без раскачки спросил:

- Ну, и сколько там всего получилось?

Меня он начал сильно раздражать и я ответил:

- А тебе какая разница? Ты что, налоговый инспектор?
- Нет, мне просто интересно: сколько может быть денег в такой куче мелочи?
- Восемь с копейками. Еще вопросы будут, или я могу уже ехать?
- Ох, нихера себе! Восемь штук! Извини, браток, у меня еще один, последний вопрос. Слушай, а как ты вчера был одет, когда в метро с ящиком уснул…?

Иду вчера домой.
Прохожу мимо раскладки с газетами и журналами всякими, думаю дай что
нибудь куплю. Обегаю взглядом прилавок, и тут мои глаза увидели ТАКОЕ,
от чего я попал в состояние полного ступора и душевного паралича.
Красочная обложка журнала Elle (русская версия) содержала фразу:
"Грудь 30 страниц" !!!
Большая, наверное.

~sl

Представте себе картину: типичный английский дом, опрокинутый стол,
рядом в непонятке стоит пожилой англичанин с выпученными глазами и
дымящимся дробовиком в руках, а напротив лежат два его старых приятеля,
с которыми он еще минуту назад мирно перекидывался в покер, и у обоих
дыры во лбу…
Из кухни выходит жена и окидывает взглядом всю эту картину.
Сокрушенно покачав головой, она восклицает:
- Hу нет, Роджер, такого больше не повторится! Отныне ты станешь
пить только декофеинизированный кофе!

[1..4]


Папки